Приказ о переходе в Кронштадт и приготовления к нему
Страница 1

История » Переход Балтийского флота из Таллина в Кронштадт » Приказ о переходе в Кронштадт и приготовления к нему

В ночь на 26 августа бои не прекращались. Город был охвачен пожарами, стелился густой дым. Была слышна пулеметная стрельба: фашисты были уже на окраинах.

Рано утром 26 августа был получен приказ Ставки: эвакуировать Главную базу флота, войска доставить в Ленинград для усиления его обороны. Все, что нельзя вывезти, было приказано уничтожить .

Задача была всем ясна, но было так мало времени. За одни сутки надо было подготовить к переходу весь флот. А это более ста девяноста вымпелов! За это время войскам нужно было отойти с фронта, а значит, требовалось какое-то прикрытие. Надо было погрузить на корабли десятки тысяч людей и наиболее ценное имущество, разработать маршрут и план перехода.

Все понимали, что придется идти узким Финским заливом, южный и северный берега которого уже в руках противника, расположившего на них свои аэродромы и батареи.

Балтийцы не могли рассчитывать на прикрытие флота истребителями: все наши аэродромы уже были заняты противником и два десятка флотских «ястребков» улетели на восток .

Военный совет собрал командиров соединений, и было решено об эвакуации базы объявить людям днем 27 августа перед самым началом погрузки: это было необходимо для скрытности операции.

Отделу военных сообщений (ВОСО) и управлению тыла надо было провести огромную работу: расставить океанские транспорты у причалов, организовать погрузку и вывод судов из гаваней.

На береговом флагманском командном пункте, разместившемся в землянках на территории Минной гавани, на голову сыпался песок из перекрытий, а пол под ногами вздрагивал от близких взрывов. Но никто не замечал этого. Люди работали над планом перехода.

Посадка войск на большие транспорты намечалась в бухте Копли-Лахт (Бекеровская гавань и гавань Русско-Балтийского завода), на островах Нейсар и Аэгна, у полуострова Вимси, в Купеческой и частично в Минной гавани, а также в Палдиски. В штормовых условиях, под огнем противника предстояло поставить там большие неуклюжие транспорты.

К тому же противнику удалось потопить один наш буксир, а их и без того было мало. Это тоже задерживало расстановку кораблей.

В план перехода надо было включить и корабли, вызванные в Таллин из Моонзунда и Рижского залива.

Серьезной опасностью на переходе в Кронштадт считались мины заграждения и авиационные бомбы. Было установлено, что немцы выставили в Балтийском море и Финском заливе более 3838 мин и 3450 минных заграждений. Уже на второй день войны вице-адмирал В. Ф. Трибуц докладывал наркому Военно-Морского Флота: «Самой трудной и тяжелой опасностью для флота в связи с недостаточным количеством тральных сил является минная опас­ность. В течение одних суток противник почти парализовал деятельность флота в Финском заливе, забросав минами с воздуха Таллинский рейд, Палдиски, устье Финского залива, на котором подорвалось три корабля». Днем конечно можно маневрировать, уклоняясь от бомб самолетов и обходя плавающие мины, но как же быть ночью, когда мины не разглядеть? Мнение было единодушно: основное минное поле противника на меридиане мыса Юминда форсировать в светлое время суток. Комфлот с этим предложением согласился, утвердив все расчеты.

В оперативном отделе штаба спорили о том, каким генеральным курсом идти флоту. Больше всех горячились минеры и штурманы соединений.

Минеры предлагали немедленно протралить фарватер хотя бы до острова Гогланд, используя все мореходные тральщики, и затем протраленный фарватер обставить вешками. Это, конечно, было бы лучше всего. Но такая операция потребовала бы несколько суток. Куда же на это время укрыть десятки транспортов с людьми и имуществом? Наконец противник, обнаружив без всякого труда наш обвехованный фарватер, в первую же ночь мог вновь забросать его минами или переставить десяток наших тральных вешек, чтобы направить корабли прямо на мины. А охранять протраленный фарватер мы просто не могли, потому что не имели столько сторожевых кораблей.

Штурманы предлагали идти флоту значительно более южными курсами, вплотную к берегу. Считалось, что там меньше мин. Но южный берег был в руках противника, он смог бы подтянуть сюда всю свою артиллерию. Любой корабль, хотя бы временно потерявший ход, был бы здесь, безусловно, расстрелян и потоплен.

Страницы: 1 2 3 4

Отношения с царской семьей
«Он не ищет милостей у своих августейших патронов, а они преклоняются и заискивают перед ним. Вымаливают у него заступничество перед судьбой, благословения и рекомендаций от имени Бога» Николай II по своей природе был очень мнительным и недоверчивым. Единственными, кто пользовался его доверием, были различные кудесники, которые заполня ...

Международное положение и внешняя политика России в конце XVII в. Азовские походы Петра 1 1695-1696 гг.
К концу XVII в. Русское государство располагалось на огромных территориях Евроазиатского континента, занимая большую часть Восточно-Европейской равнины, Сибирь и часть Дальнего Востока, до верхнего течения реки Амура и берегов Охотского моря. На западе граница с Польшей шла по Днепру, при этом на правом его берегу лишь Киев с небольшим ...

Начало мятежа
Первое открытое выступление против большевиков произошло 28 февраля. В этот день на линкоре «Петропавловск» состоялось собрание команды. В документе, принятом собранием, содержались основные программные требования восставших. Важнейшие из них: немедленные перевыборы Советов тайным голосованием, свобода слова для «анархистов и левых соц ...