Упадок роли Турции в международной торговле в конце XVII - XVIII веке. Система «капитуляций»

Страница 3

Если в XVI в. ярмарки служили главным образом развитию экономических связей внутри империи, то в XVIII в. ситуация заметно меняется. Удельный вес операций, связанных с внешней торговлей, начинает быстро увеличиваться. Показательно сообщение французского консула в Салониках в мае 1747 г.: «Основное потребление французского сукна приходится на соседние города и деревни во время ярмарок, куда греческие и турецкие купцы привозят сукно, скупленное у французов, и лишь самая незначительная часть тканей остается в самом городе» [16, с.98]. Фактически крупнейшие ярмарки трансформируются, по выражению Фарохи, в «механизм распределения импортируемых европейских товаров» [19, c.62].

С учётом торговых сделок в Восточной и Юго-Восточной Анатолии и Египте можно предполагать, что общий результат будет составлять не менее 40 млн. Между тем Халеб не был единственным крупным коммерческим центром империи; городов подобного ранга можно назвать несколько: Дамаск, Багдад, Каир, Измир, Салоники. Значительно большим был объем торговых операций в Стамбуле.

Отличительной чертой торговой жизни Халеба, кстати, как и Багдада, была исключительно большая роль транзитных операций: около 30 млн. пиастров в товарообороте приходилось на долю изделий, проходивших через город из стран Востока в Европу, и европейских товаров, поступавших на восточные рынки. Впрочем, высокий удельный вес транзитных грузов составляет характерную особенность караванной торговли, на которую приходился основной объем межрегиональных и межгородских хозяйственных связей в империи. Поэтому сведения о торговых контактах Халеба, прежде всего по номенклатуре товаров и географическому распределению поставок, позволяют лучше представить характер торговли в Османской империи на рубеже XVIII—XIX вв. Вполне очевидно, что внутренний спрос не покрывался местным производством, поэтому в торговом обмене видное место занимают не только восточные или европейские товары, но и наличные деньги. В караванной торговле на дальние расстояния по-прежнему преобладают предметы роскоши, тогда как морские перевозки обеспечивают более широкий спектр потребностей крупных городов.

Четыре пожизненных откупа (на поступления с таможен в Трабзоне, Токате, Варне, Никополе, Ряхове и Систове) связаны в основном с внутренним товарооборотом, остальные в большой мере зависели от внешнеторговых связей. Судя по приросту дохода владельцев маликяне, можно считать, что в первых трех случаях объем торговых операций значительно вырос и лишь в Варне на протяжении большей части XVIII в. он оставался примерно на одном и том же уровне. Другой вывод состоит в том, что в конце века темпы развития внутренней торговли начали замедляться, тогда как размеры экспортно-импортных сделок продолжали быстро расти. Заметим также, что выводы относительно состояния рыночных связей в империи вполне соответствуют заключениям об эволюции ремесленного производства, что делает более надежными и те и другие.

Внешняя торговля Османской империи основывалась на связях с соседними азиатскими и африканскими странами, с одной стороны, и на товарообмене с европейскими странами — с другой. Величина торгового оборота со странами Востока и Чёрной Африки до сих пор не установлена. Однако известно, что трансазиатским путем из Ирана, Средней Азии, Индии и даже Китая в Османскую империю (через Эрзурум или Багдад) поступали высококачественные шелковые и хлопчатобумажные ткани, шелк-сырец, шерсть, ковры, фарфор. По морю (через Басру или Красное море) в султанские владения ввозились ткани, сахар, пряности, рис из Индии и стран Юго-Восточной Азии, кофе, а также ладан, камедь и канифоль из Аравии. В Египет ежегодно караваны доставляли из Эфиопии и Судана слоновую кость, кожи, страусовые перья, золотой песок. Часть ввозимых товаров реэкспортировалась далее в Европу, часть оседала в Стамбуле и различных провинциях империи. В Эфиопию и далее на юг шли льняные и шерстяные ткани, египетское зерно, марокканские сафьяны, оружие, европейские товары [15, c.54]. Восточная торговля была наиболее прибыльна. По сообщениям современников, в начале XVIII в. чистая прибыль от продажи в Смирне (Измире) гилянского шелка составляла 3 куруша за батман (около 8 кг). Груз одной лошади давал 100 курушей, а груз верблюда — около 170 курушей барыша [18, с.302]. Если учесть, что караван состоял из 300—400 животных прибыль могла составить целое состояние — 30—50 тыс. курушей.

Краткая биография
Гари Беккер родился 2 декабря 1930 г. в городе Поттсвиль (штат Пенсильвания). По окончании местного колледжа учился в Принстонском университете, где получил степень магистра по социальным наукам, а затем в аспирантуре Чикагского университета. Защитив в 1953 г. докторскую диссертацию, посвященную исследованию явления дискриминации с точк ...

Упадок княжеств в эпоху фанариотов.
Эпоха господства фанариотов обозначила собой продолжение и усиление периода упадка и унижения румынских стран, в XVII веке. Во-первых, продолжался политический упадок. ...

Торговые
Промышленные Итого В 1885 – 1889 гг. 714 392 1106 В 1890 – 1894 гг. 756 450 1206 В 1895 г. 843 496 1339 В 1896 г. 864 528 1392 В 1897 г. 905 600 1405 Не все, однако, эти предприятия участвовали в платеже процентного сбора, так как последний по существу своему ...