Россия на рубеже XIX-XX вековСтраница 4
Воодушевленно продвигая вперед развитие здравоохранения, техники, науки, права, искусства, культуры в целом, большая часть российской интеллигенции стала олицетворением самоотверженного и во многом бескорыстного служения общему благу. Одновременно с этим у некоторых идеологов интеллигенции пафос жертвенного служения обществу оборачивался откровенным забвением самоценности индивидуальной свободы и творчества. Стремление к форсированному преобразованию социальной жизни при столкновении с реальностью вело к идейному утопизму, политическому радикализму и экстремизму. В поисках теоретико-методологических основ решительного обновления социальной жизни радикалы и экстремисты хватались за ту или иную западную идеологию (в частности, за марксизм), механически перенося ее на российскую почву и превращая в символ революционной веры. Практические средства выбирались соответствующие, вплоть до террора. Так формировались различного рода революционные и околореволюционные кружки, с их догматизмом и обостренной нетерпимостью ко всякому инакомыслию, готовностью оправдать любые преступные средства благородством намеченной цели.
Следует заметить, что большинство российской интеллигенции в этот период было далеко от революционной деятельности. Многие представители интеллектуальной элиты России стояли на позициях так называемого "почвенничества" или либерализма, с его программой постепенной демократизации и европеизации страны. Поэтому сложно согласиться с нередко встречающимся в литературе завуалированным отождествлением революционной российской интеллигенции с интеллигенцией вообще. Другое дело, что революционная деятельность воспринималась широкими кругами интеллигенции в России на рубеже XIX-ХХ веков, как одна из форм служения общему благу, а насилие - как исторически неизбежная плата за ослабление и сведение к нулю позиций самодержавия. Многие отечественные интеллектуалы сочувствовали вызревавшей в недрах российского общества революции, воспринимали ее в ореоле романтики, как очистительную бурю, которая одна только и может разрушить инертные устои социальной жизни страны.
Можно утверждать, что исключительно велика роль российской интеллигенции в развитии отечественной культуры, но на ней лежит и груз исторических ошибок, когда легкомысленное увлечение революционными иллюзиями и своей завышенной ролью "народного заступника" помешало ей адекватно оценить реальные последствия кружковского догматизма, социального утопизма и пренебрежения отдельной личностью во имя "всеобщего блага". В 1909 году группа известных публицистов и философов (Н. Бердяев, С. Булгаков, М. Гершензон, П. Струве, С. Франк и др.) посвятила этим актуальным вопросам известный сборник "Вехи" ("Сборник статей о русской интеллигенции"). Однако предупреждение "Вех" не было услышано, что в дальнейшем обернулось трагическими событиями в жизни народа, общества и государства.
Такова в целом была социальная структура российского общества в период, когда в стране формировался монополистический капитализм. Особенностью этого процесса была, наконец, сравнительно низкая активность в вывозе капитала за рубеж. Это обусловливалось нехваткой отечественных капиталов и широкими перспективами их использования в пределах огромного национального рынка, быстро развивающегося по мере становления и углубления капиталистических общественных отношений. В данных условиях Россия объективно превращалась в объект широкого освоения иностранных инвестиций. Это объяснялось возможностью получения сверхприбылей из-за дешевизны рабочей силы и колоссальных сырьевых ресурсов. Иностранный капитал сращивался с отечественным банковским капиталом, чьи свободные ресурсы активно вкладывались в развитие производства и инфраструктуры, что ускоряло темпы индустриализации национальной экономики и тем самым способствовало вхождению России в число развитых в промышленном отношении государств мира.
Единицы измерения
— Турки использовали системы мер и весов, которые отличались друг от друга в зависимости от района, от видов продукции (текстиль, зерно, металлы) и от эпохи. Например, окка кийе, османская единица веса, равнялась в Стамбуле 1,28 кг, в Албании — 1,41 кг. Килекейл, которой измеряют вес (22, 659 кг в Стамбуле) и, одновременно, объем (37 ку ...
Цивилизационный подход к истории.
Введение категории «цивилизация» и ее разработка должны связать воедино объективные и субъективные факторы движения истории. При этом цивилизационный подход многими его сторонниками рассматривается не как антитеза подходу формационному, а как попытка их взаимного дополнения и синтеза. Если применение категории «формация» позволяет глубо ...
Внешняя политика России в начале XX в
На рубеже XDC-XX вв. международная обстановка значительно изменилась. Это было вызвано борьбой великих держав за передел мира, усилением тенденции к прямой аннексии различных территорий и превращению их в колонии. Германская империя, созданная в 1870 г. и пропустившая этап первоначального раздела мира между капиталистическими государств ...