Евреи в Советском Союзе в 1945–1953 гг
Страница 11

История » Евреи в Советском Союзе в 1945–1953 гг

8 мая – 18 июля 1952 г. проходили закрытые заседания Военной коллегии Верховного суда под председательством генерал-лейтенанта юстиции А. Чепцова, на которых рассматривалось дело Еврейского антифашистского комитета. Заседания суда проходили без участия представителей государственного обвинения, защиты и без вызова свидетелей. Подсудимые обвинялись в связях с «еврейскими националистическими организациями Америки», в отправках в эти организации «информации об экономике СССР, а также клеветнической информации о положении евреев в СССР . в том, что по заданию еврейских националистов Америки поставили вопрос о заселении Крыма и создании там еврейской республики . руководители Еврейского антифашистского комитета обвиняются и в издании «Черной книги», осуществленной совместно с еврейскими националистами США и Палестины».

Несмотря на то, что подсудимые подвергались тяжким мерам физического воздействия во время следствия и психологическому давлению даже во время процесса, все они (за исключением много лет сотрудничавшего с МГБ И. Фефера) отказались полностью или частично признать свою вину. Сопротивление подсудимых и полная неподготовленность процесса вызвали беспрецедентный по понятиям тех лет поступок председателя суда А. Чепцова. В июле 1952 г. он прервал процесс и решил возвратить дело на дознание. Он обратился к Генеральному прокурору Советского Союза Г. Сафонову, председателю Президиума Верховного Совета Советского Союза Н. Швернику, секретарю ЦК П. Пономаренко с жалобами на деятельность органов МГБ и в первую очередь на М. Рюмина. Видимо, некоторые руководители партии и страны хотели затянуть процесс, опасаясь, что он может привести к новой широкой чистке руководства. Но Г. Маленков потребовал от А. Чепцова «немедленного завершения дела». Он заявил А. Чепцову: «Что же, вы хотите нас на колени поставить перед этими преступниками? Ведь приговор по этому делу апробирован народом, этим делом Политбюро занималось три раза. Выполняйте решение Политбюро».

18 июля 1952 г. все подсудимые, за исключением Лины Штерн, были приговорены к расстрелу. Л. Штерн была приговорена «к ссылке в отдаленную местность сроком на пять лет». 12 августа 1952 г. приговор был приведен в исполнение.

Дело врачей началось с ареста 18 января 1950 г. терапевта профессора Я. Г. Этингера (1887–1951). Его обвинили в том, что он является «активным еврейским националистом», а также в «клеветнических измышлениях» по адресу Г. Маленкова. Были арестованы его жена Р. Викторова и сын Я. Я. Этингер (родился в 1929 г.). Следователей интересовали идейные сторонники Этингера в медицинском мире. Был составлен список «еврейских националистов» — врачей, но Я. Г. Этингер отказывался признать то, что от него требовали следователи. 2 марта 1951 г. он умер в тюрьме от разрыва сердца. 2 июня 1951 г. следователь подполковник М. Рюмин, который вел дело Я. Этингера, видимо, заранее уверенный в благосклонном отношении И. Сталина, направил ему донос, в котором обвинил В. Абакумова в том, что он сознательно скрыл от правительства «террористический план еврейского националиста» Я. Этингера, состоявший в применении «вредительских» методов лечения советских руководителей и деятелей международного рабочего движения и в «умерщвлении Щербакова». Для «скрытия этого преступления Этингера умышленно довели до смерти» В. Абакумов и его помощники, чем «затушили дело террориста Этингера», нанеся серьезный ущерб интересам государства. Результатом доноса было принятое 11 июля 1951 г. секретное постановление ЦК ВКП(б) «О неблагополучном положении в МГБ СССР». Новому руководству министерства государственной безопасности — С. Игнатьеву и ставшему заместителем министра М. Рюмину — постановление поручало «вскрыть существующую среди врачей группу, проводящую вредительскую работу против партии и правительства». 12 июля 1951 г. В. Абакумов был арестован, а вскоре были арестованы многие руководящие работники министерства, в том числе все евреи, занимавшие в министерстве ответственные посты, по обвинению в том, что они являются сионистами и заговорщиками: Л. Шварцман (?–1956 г.), заместитель начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР, руководящие работники 2-го Главного управления С. Павловский, Н. Бородин, Л. Райхман (1908–90), заместитель начальника Особого отдела Н. Эйтингон (1899–1981; руководил операцией по убийству Л. Троцкого).

И. Сталин потребовал от С. Игнатьева применения «решительных мер по вскрытию группы врачей-террористов» и поручил М. Рюмину интенсивными методами расследовать «дело врачей». Была арестована бывшая заведующая кабинетом функциональной диагностики Кремлевской больницы С. Карпай (1903–55), которую обвинили во вредительских методах лечения А. Жданова, М. Калинина и А. Щербакова. И. Сталин внимательно следил за ходом следствия и был недоволен его «медленными» темпами. В январе 1952 г. он угрожал С. Игнатьеву, что если тот «не вскроет террористов, американских агентов среди врачей, он будет там, где Абакумов . Я не проситель у МГБ, я могу потребовать и в морду дать, если не будут выполняться мои требования . Мы вас разгоним, как баранов». Обострившаяся ненависть И. Сталина к врачам была связана с его ухудшающимся состоянием здоровья. В конце 1952 г. лечащий врач Сталина проф. В. Виноградов обнаружил у него быстро прогрессирующий атеросклероз мозга и порекомендовал своему пациенту отказаться от активной политической деятельности и уйти на покой. Взбешенный этим диагнозом И. Сталин был теперь абсолютно убежден, что врачи хотят отстранить его от власти. Основное направление работы следствия теперь заключалось в разоблачении еврейских националистов среди медицинской элиты страны. В апреле 1952 г. М. Рюмину удалось получить нужные ему признания у М. Лихачева (одного из арестованных помощников В. Абакумова), что Абакумов скрыл показания Я. Этингера, который будучи «еврейским националистом . задался целью сократить . жизнь Щербакова». В конце сентября 1952 г. следователи получили от экспертов-врачей (агентов МГБ), среди которых основную роль играла Лидия Тимашук, в прошлом заведующая кабинетом электрокардиографии Кремлевской больницы, нужные им сведения о том, что крупнейшие врачи страны путем неправильного лечения ускорили смерть А. Жданова и А. Щербакова. Осенью 1952 г. были арестованы профессора П. Егоров, В. Виноградов, В. Василенко, А. Бусалов, М. Вовси, Б. Коган (1896–1967), в декабре — профессора А. Гринштейн, А. Фельдман, Я. Темкин (1896–1976); в январе – начале февраля были арестованы профессора Э. Гельштейн (1897–1953), В. Зеленин, Я. Рапопорт (1898–1995). В октябре 1952 г. И. Сталин разрешил применять к арестованным врачам меры физического воздействия, и их стали зверски избивать на допросах. Но Сталину нужны были показания арестованных о существовании разветвленного заговора медицинской элиты страны, связанной со многими членами Политбюро. И. Сталин неоднократно заявлял, что считает шпионами В. Молотова (американским), А. Микояна и К. Ворошилова (английскими). И. Сталин требовал от органов безопасности более активной разработки версии о сионистском характере заговора и о связях заговорщиков с английской и американской разведкой через «Джойнт». Он считал, что даже М. Рюмин действует недостаточно энергично, за что 15 ноября 1952 г. того сняли с поста и назначили нового руководителя следствия по делу врачей, заместителя министра государственной безопасности С. Гоглидзе, который заявил следователям, что пора перестать «нянчиться» с заключенными и начать действовать как «настоящие революционные следователи». И. Сталин ежедневно читал протоколы допросов и лично руководил следствием.

Страницы: 6 7 8 9 10 11 12 13

Объект и предмет истории
Прошлое? Но какая польза от науки, обращенной в прошлое, уводящей в прошлое, напоминающей о прошлом, имеющей предметом своего изучения прошлое человеческого общества? Так П. Валерии ее не принимал полностью как «самого опасного продукта» интеллектуальной деятельности ученых, А Вольтер признавал неизбежными спутниками истории искажения ...

Александр и Орда
В 1247 году «Поеха Андреи княз Ярославич в Татары к Батыеви, и Олександръ княз поеха по братии же к Батыеви» – сообщает летописец. Поводом для данной поездки послужила гибель Ярослава Всеволодовича, (Плано Карпини писал, что монгольская «ханьша» приказала отравить князя Ярослава, чтобы завоевателям было «свободнее и окончательнее завлад ...

Русско-турецкая война (1768-1774 гг.) и мирный договор в Кучук Кайнарджи.
Армии Екатерины прошли через Польшу, которая в те времена была полностью порабощена русскими, и вторглись в Молдову. Константин Маврокордат, который тогда только-только приступил к своему последнему периоду правления, был пойман русскими солдатами в Галаць и препровождён в Россию. В Валахии тотчас же узнали о приближении «освободителей ...