Стремясь скрыть позор…

Согласно Кормчей[3] книге, женщина считалась виновной в убийстве, когда оставляла младенца на дороге или в каком-либо безлюдном месте. Наказанием для нее было церковное покаяние. Однако такое наказание не было действенным. Наказывали и ссылали, как женщин, убивавших младенца, так и произведших изгнание плода. Наказание максимально ужесточилось в XVII веке. Так, например, в Соборном уложении 1649 года была установлена смертная казнь для женщин, лишающих жизни своих незаконнорожденных детей, но отношение к убийству собственных законных чад оставалось снисходительным.

Стремясь скрыть позор, женщины часто стремились избавиться от нежелательного ребенка. Современники отмечали, что "изгнание плода практикуется часто, прибегают к нему вдовы и солдатки, для этого они обращаются к старухам ворожейкам, которые их учат, как нужно извести плод. Пьют спорынью, настой простых спичек фосфорных, поднимают тяжелые вещи. Одна девица была беременна и извела плод тем, что била себя лапотной колодкой по животу. Народ не обращает на это особого внимания". До нас дошли описания самых невероятных средств, к которым прибегали женщины, чтобы избавиться от нежелательного ребенка: пили отвар пороха, селитры, мелко истолченные стекло и песок, керосин, глотали серу, сулему и даже ртуть. Прыгали с высокой лестницы, с изгороди, с сеновала. Нередко такие опыты избавления от "греха" приводили к "смертельным исходам с кровотечениями и в мучениях".

Некоторые солдатки шли даже на убийство своих новорожденных, чтобы скрыть незаконное рождение. Так, например, Екатерина Сатина из села Рамзы Кирсановского уезда в 1839 году скрыла беременность и роды, не позвала повивальную бабку, ребенка зарыла в землю, но потом сама призналась. Еще имела четверых законных детей. Женщина была наказана церковным покаянием и десятью ударами плетьми. По подсчетам С. Максимова, в XIX веке убийство детей было вообще самым распространенным женским преступлением в России. Автор исследования называл и причины детоубийства: зимние стоянки громадного количества солдат, из которых значительная часть покидает на местах родины и в постойных городах своих жен - солдаток.

Многолетняя разлука с мужем ломала привычный уклад жизни и повседневности солдатки, вынося ее на обочину традиционной семейной жизни. Сам "военный фактор", то есть постой войск, ограничения (экономические, социальные, правовые и сословные) вынуждали солдатку менять свое сексуальное поведение, изменять "далекому и недоступному" мужу. При этом общественное мнение окружения солдатки было "уверено" в ее потенциальной неверности, постоянно напоминая несчастной "соломенной вдове", что она неизбежно придет к подобию "падшей" женщины и это ее рок, ее судьба. Сложившаяся в России система призрения подкидышей и незаконнорожденных детей мало способствовала ограничению детоубийств, и не случайно солдатки, около трех процентов в составе российского населения составляли более половины осужденных за это преступление.

Но все же большинство женщин в силу религиозного воспитания и нежелания губить живую душу на убийство не решались, а стремились куда-нибудь подбросить ребенка. Очень часто матери подбрасывали своих детей ко двору, где у одной из женщин был или только что умер грудной ребенок. Расчет делался на жалость и физическую возможность выкормить ребенка.

Причины интервенции
Шведская интервенция против России началась после поражения русско-шведских войск под Клушином, где оставшиеся в живых части разгромленной шведской армии дали обещание гетману, что не будут помогать Василию Шуйскому. В этот момент главнокомандующий шведскими войсками Яков Делагарди, принял решение, что надо делить добычу и брать верное ...

Военная служба.
Итак, как я уже упоминала, после окончания артиллерийского и инженерного корпуса Михаил Ларионыч служил в Польше, жил в Москве, служил премьер майором на Дунае. Также он отличился во время первой турецкой войны в боях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле. В 1774 году при атаке деревни Шумы (близ Алушты) был тяжело ранен (пуля ударила в ле ...

Улица Гороховая, дом №64
Именно по этому адресу, в конце концов, обосновался «старец». Именно в этом доме крестьянин из Тобольской губернии, царский лампадник и великий чудотворец властвовал над высшим петербуржским светом. Быть может из-за своей ненависти к дворянству, он почти при любом подходящем случае старался унизить их, открыть их истинное лицо. А при то ...