Поиски европейцами новых путей в страны востока и Турция
Страница 1

История » Положение Турции в международной торговле в XV-XVIII вв. » Поиски европейцами новых путей в страны востока и Турция

Развитие экономики и особенно торговли в балканских владениях Османской империи зависело не только от состояния внутреннего рынка, во и в значительной, а монет быть, даже в большей степени от внешнего рынка, поскольку через них проходили сухопутные и водные пути, которые связывали государства Центральной Европы со странами Ближнего и Среднего Востока [7, c.18]. Попытки подчинения османской экономики европейскому торговому капиталу предпринимались еще в конце ХVII - начале ХVIII в, но наиболее активное и целенаправленное его проникновение началось во второй половине ХVIII в., когда австрийская ориентальная торговая кампания, вытеснив дубровницких и венецианских купцов, учредила свои филиалы в Белграде, Триесте и Риеке [8, c.123] . Хотя в начале ХVIII в. в Османской империи был принят закон, который разрешал христианскому населению записываться в ремесленные цехи (эснафы), однако из-за частых массовых миграций и изменения этнического состава населения городов Северной Сербии ремесло там развивалось медленно и поставляло мало продукции на внутренний и внешний рынки. Основную часть городских ремесленников составляли турки и янычары. Они были преимущественно кузнецами, оружейниками, сапожниками, поварами, парикмахерами. Сербы и цынцары были чаще всего плотниками, скорняками, красильщиками, гончарами, ювелирами. Их изделия реализовывались в основном на местном рынке и реже вывозились за пределы своих городов и сел. В отличие, например, от боснийских ремесленников, эснафы которых были прочно связаны с янычарскими организациями, сербские ремесленники, включая и белградских, хотя и имели свои эснафы, но не были связаны с янычарами и поэтому не представляли сколько-нибудь влиятельной силы в городах [9, c.20].

Переселявшиеся в пределы Австрийской империи беженцы из балканских владений Порты расселялись, как правило, в пограничных с Турцией селах и зачислялись в полки, несущие охрану границы. Граничары - так называли эту категорию переселенцев - становились прослойкой, через которую осуществлялась связь между этнически родственными народами Османской и Австрийской империй. Эти связи в определенной мере оказывали влияние на развитие экономики, национального самосознания и на формирование общности политических интересов [11, c.56]. Меньшая часть переселенцев оседала в таких городах Австрии и Венгрии, как Нови-Сад, Землин, Мишкольц, Пешт, Сегед, Дебрецен и др. [10, c.29]. Эти люди преимущественно занимались торговлей. Кроне того, в городах Австрийской империи жителями Османской империи создавались торговые колонии. Например, в Вене в 1766 г. активно функционировала «греко-ориентальная» колония, в которой насчитывалось 321 человек, из них 268 были люди греческого исповедания, армян - 21, евреев - 19, турок - 13 человек. Большую часть турок составляли янычары [12, с 49].

Из Австрийской в Османскую империю ввозились: зерно, изделия из железа (гвозди, подковы и др.), орудия земледелия (плуги, косы и пр.), стекло, фарфор, медь, свинец, оружие, медикаменты, предметы роскоши и пр. Из Османской империи в Австрию ввозились: скот, шерсть, кожи, лес, воск, мед, говяжье и свиное сало и другие продукты сельского хозяйства. Торговля скотом, вывозимым из балканских владений Турции, была сосредоточена преимущественно в руках цынцар и в меньшей степени сербов. Она велась под строгим контролем местных янычар, поскольку на их содержание были отданы деньги с пошлин, которые изымались турецкими властями на пограничных переправах, расположенных между Шабацем и Поречем. В обход установленных янычарами порядков сербские крестьяне были вынуждены продавать свой скот от имени патентованых купцов, большая часть которых жила в городах Южной Венгрии, а меньшая - в Белграде. Сербские торговцы скотом выступали как посредники. Они пригоняли стада волов или свиней на пограничные с Австрией базары или в порты Адриатического моря, выдавая себя за представителей одной из торговых кампаний. Лишь немногие из сербских посредников смогли организовать свое дело. Когда это им удавалось, они нанимали для работы в хозяйстве работников (момков) [15, с.198].

Развитию экономики и торговли в балканских владениях Османской империи весьма существенно мешали не только существующие ограничения со стороны центральной и местных властей, но и частые австро-турецкие войны, эпидемии чумы, которые имели место в 1774 г. и с конца 1792 по 1795 г., массовые миграции, а на рубеже ХVIII-ХХХ вв. - междоусобные войны пашей, разбои и т.д. Наиболее неблагоприятная ситуация для развития экономики и торговли сложилась накануне, во время и австро-турецкой войны 1788-1791 гг. и последовавшей затем эпидемии чумы, которая свирепствовала в Белградском пашалыке и в Боснии [7, c.20]. Чумная зараза погубила не только массу народа, но значительную часть скота. В связи с этим на границах с Австрией и в портах Адриатического моря были учреждены карантины, которые функционировали до 1797г. Провоз товаров и проезд путешественников через Белградский пашалык были запрещены до 1795 г. Один из попутчиков английского посланника Р. Листона, направлявшегося в апреле 1794 г. из Вены в Константинополь, так описывал обстановку, сложившуюся в Белградском пашалыке во время чумы: «В Темишваре я встретил курьер, сообщивший нам, что дороги через Землин и Белград . стали исключительно опасны из-за свирепствовавшей в то время чумы, а также из-за действий вооруженных бандитов, взбунтовавшихся против Высокой Порты, опустошавших окрестности и обиравших всех путешественников, встречавшихся на их пути. По этим соображениям посланник (Роберт Листон.-В.Г.) решил, что мы поедем по более длинному пути через Трансильванию и Валахию» [14, c.28]. В конце сентября 1794 г. русский вице-консул Равич также сообщил из Бухареста: «Моровая язва в Белграде продолжается; теперь она оказалась в Паланке, против Орсова».

Страницы: 1 2

Заключение.
Русский царь совершенно не знал ни России, ни народа русского, и не узнал их до конца своих дней. Он отстаивал конституции для Франции, он дал, конституцию Финляндия и Польше. Наконец, он освободил от крепостной зависимости эстонских крестьян. Правда, освободил скверно без земли, но все же сделал для них то, чего он никак не мог решить ...

Глобальные вопросы
Но, вот какой наблюдается парадокс: царь, веривший в то, что Распутин послан ему небом, дабы защищать его и всю царскую семью и помогать ему самому советами от лица господа бога, должен был бы безмолвно вслушиваться в каждое его слово, принимать его речь как истину, как пророчество, ибо устами его говорит сам бог, внимал его советам лиш ...

Выводы
Таким образом, можно сделать вывод, что утвердившееся в научной и учебной литературе определение Российского государства второй половины XVI века как сословно-предствительной монархии, весьма условно. Во-первых, в России к этому времени еще не сформировались сословия. Во-вторых, земские собрания были ни чем иным, как “информационными и ...