Женские концлагеря (Равенсбрюк)Страница 1
Концлагерь Равенсбрюк строился, начиная с ноября 1938 года, силами СС и заключенных, переведенных из Заксенхаузена, в прусской деревне Равенсбрюк, около Макленбургского климатического курорта Фюрстенберг. Это был единственный большой концлагерь на германской территории, который был определен как так называемый “охраняемый лагерь заключения для женщин”.
Равенсбрюк был женским лагерем на тридцать тысяч человек, но ближе к концу войны тут содержалось сорок пять тысяч узниц. В основном это были польки и русские, около 15 процентов евреек. За всю историю лагеря через него прошли женщины 20 государств. Формальных рекомендаций и предписаний насчет издевательств над узницами не было, как и запретов. Были надсмотрщицы человечные и были те, что изобретали зверские способы насилия и пыток над узниками. Даже перед персоналом фашистских концлагерей был выбор между добром и злом. Местные жители фактически не пересекались с жизнью в концентрационном лагере и часто не подозревали о масштабах происходящего.
У поступающих женщин отнимали все, их раздевали, обривали наголо, мыли, присваивали номера и, выдав им робу, распределяли по баракам. Пришедшие люди превращались в нумерованный скот. Они становились живыми мертвецами. Достаточно небольшое деревянное помещение барака, после войны вмещавшее две - три семьи беженцев, до этого содержало около трех сот человек, которые жили на 3-х этажных нарах. К концу войны в бараках жили до тысячи человек, спавшие иногда по восемь на одной полке. На каждый барак было несколько умывальников и туалетов, неспособных вместить даже малой части узников. Пол барака был усеян человеческими экскрементами.
Перед поселением в лагеря отбирались наиболее способные к работе, остальных сразу уничтожали. Оставшиеся в живых трудились в пошивочных мастерских, на строительстве, что-то делали для армии в компании "Simens".
Со временем в лагере построили крематорий для сжигания трупов и в конце войны - газовую камеру. До этого по необходимости расстреливали. Пепел из крематория ссыпали в залив, а также отправляли в качестве удобрения на близлежащие поля.
Рабочий день заключенных был не менее 12 часов. Много времени уходило на переклички и подготовку ко сну. Сон был кратким и зачастую всю ночь узники страдали от насекомых-паразитов. Боролись с ними полным бритьем волос и ежедневным тщательным осмотром друг друга. Но помогало это слабо. Кормили настолько скудно, что как писал Виктор Франкл, организм сначала сжигал собственный жир, а потом и протеин, то есть переваривал собственное тело. Оставались только кожа и кости. Кусок хлеба и жидкая похлебка из гнилых овощей единожды в день - вот весь рацион. Неясно, как можно просто выжить при таком питании, не то, что работать.
Самое тяжелое в лагере, насколько можно судить по свидетельствам, - это всесильное стремление нацистов к унижению узников, постоянное унижение. В них вытравлялось все человеческое, зачастую выжить могли только те, кто так или иначе шел против совести, против каких бы то ни было нравственных норм. Важным элементом унижения людей были нумерация с полным отказом от имен, круговая порука и скотские условия жизни. Номера пришивались на одежду вместе со специальным значком, указывающим национальность. За цифрами руководство лагеря не видело ничего. Жизнь человека равнялась росчерку пера.
Польская политическая ссылка в XIX веке
Одним из видов наказаний, которым подвергались поляки в Российской империи в 1860-х гг., было заключение в арестантские роты гражданского ведомства.
Первые арестантские роты были созданы в 1823 г. В 1864-1868 гг. многие арестантские роты использовались для изоляции политических врагов режима.
М.Н. Гернет[5] подчеркивал, что в 1864 г. ...
Считанные часы до перехода
План немцев прорваться к гавани и сбросить защитников Таллинна в море полностью провалился. Не говоря уже о том, что именно под Таллинном противник впервые встретил серьезное сопротивление на всем Северо-западном направлении, застряв у столицы Эстонии на долгих два месяца. В сложнейших условиях адмирал Трибуц показал себя как способнейш ...
Запорожская Сечь
Нижнее течение Днепра между его притоками Самарой и Конкой издавна пересекали каменные скалы-пороги: Кодакский, Сурский, Ненасытец, Вольный, Лоханский, Звонецкий, Вовнижский, Будило и другие. Дальше на юг в могучий Днепр впадали многие речки, в долинах и устьях которых раскинулись богатые луга и плавни. На Днепре образовалось много боль ...