Реформы Петра I: замысел и осуществление. Оценка петровских преобразований

В системе Петровских преобразований церковная реформа не была случайным эпизодом. Скорее, напротив, эта реформа была чуть ли не самой последовательной и принципиальной. Это был властный и резкий опыт государственной секуляризации. Как заметил однажды Е.Е. Голубинский, это было «перенесение к нам с запада, так сказать, еретичества государственного и бытового». Опыт этот удался. В этом весь смысл, вся новизна, вся острота, вся необратимость петровской реформы. Конечно, у Петра были «предшественники», и реформа уже задолго до него «подготовлялась». Но подготовка была еще несоизмерима с самой реформой, и Петр слишком мало похож на своих предшественников. Однако несходство не только в одном темпераменте и не в том, что Петр повернул к Западу. В самом западничестве он далеко не был первым, не был и одиноким в Москве конца XVII столетия. Ведь к Западу Московская Русь обращается и поворачивается намного раньше. И Петр застает в Москве уже целое поколение, выросшее и воспитанное в мыслях о Западе, если и не в самих западных мыслях. В среде прочно осевших киевских и "литовских" выходцев он находит первое и активное сочувствие своим начинаниям. Таким образом, новизна петровской реформы лежит не в западничестве, а в секуляризации[9].

Именно в этом реформа Петра была не только поворотом, но и переворотом. "Сочинил из России самую метаморфозис или претворение", по выражению современника. Так реформа была задумана, так она была воспринята и пережита. Ведь и сам Петр хотел разрыва. У него с детства была психология революционера. Поэтому он создавал и воспитывал психологию переворота. В Петре ясно видны черты сходства с большевиками. "Он и был большевик на троне. Он устраивал шутовские, кощунственные церковные процессии, очень напоминающие большевистскую антирелигиозную пропаганду", - говорит Бердяев. И именно с Петра начинается великий и подлинный русский раскол! Раскол не столько между правительством и народом (как думали славянофилы), сколько между властью и Церковью. Происходит некая поляризация душевного бытия России. Русская душа раздваивается и растягивается в напряжении между двумя сосредоточиями жизни: церковным и мирским. С Петра мы вступаем окончательно в критическую эпоху. Петровская реформа означала сдвиг и даже надрыв во всех душевных глубинах. Изменяется самочувствие и самоопределение власти. Она утверждает свою суверенную самодостаточность. Именно в этом вбирании всего в себя государственной властью и состоит замысел того "полицейского государства", которое учреждает в России Петр. Само "полицейское государство" есть не только и даже не столько внутренняя реальность. Нет, не столько строй, сколько стиль жизни. Чувствуется не только политическая теория, но и религиозная установка, и в своем попечительном вдохновении "полицейское государство" неизбежно оборачивается против Церкви. Такое государство единолично и единодержавно берет на себя безраздельную заботу о религиозном и духовном благополучии народа. Империя не стала органической, и "она легла тяжелым гнетом на русскую жизнь. От реформы Петра идет дуализм, столь характерный для судьбы России и русского народа, в такой степени неведомый народам Запада. Если уже Московское царство вызывало религиозные сомнения в русском народе, то эти сомнения очень усилились относительно Петровской империи". И только в пределах государственной делегации и поручения Церкви отводится в системе народно-государственной жизни свое место, но только в меру и по мотиву государственной полезности и нужды. Здесь ценится или учитывается не столько истина, сколько гордость, пригодность для определенных политико-технических задач и целей. Закономерно духовенство обращается в своеобразный служилый класс.

Так, Петр, создавший Святейший Синод по немецкому лютеранскому образцу, жестоко поработил и ослабил Церковь. Но эта церковная реформа также стала возможна в результате внутреннего ослабления самой Церкви, невежества иерархии и потери ее нравственного авторитета. "Такое состояние Русской Церкви может объяснить потерю церковного духа и чутья в столь крупном русском человеке, как Петр Великий. Ведь понимания Церкви у него не было, а с этим и невозможно было понимание и собственной власти как русского монарха. В своем отношении к Церкви он подрывал самую существенную основу своей власти - ее нравственно-религиозный характер". В этом-то и состоит основной урок Петровской Реформации.

Россия на рубеже XIX-XX веков
На рубеже XIX-ХХ веков движущими силами цивилизационного процесса постепенно становятся революционизм, национализм, индустриализм, проявление которых в России имело некоторые особенности. Меняется и само содержание понятия "цивилизация". Так, в эпоху Просвещения в Европе цивилизация связывалась с совершенствованием нравов, зак ...

Вступительная часть
Прошлое каждого народа уникально и неповторимо. Вопрос о происхождении (этногенезе) славян и их выделении как особого этноса до сих пор не имеет единой концепции. Время выделения этнических славян датируется от III тысячелетия до нашей эры до первых веков нашей эры. Древнейшие славянские племена проживали на территории Восточной Европы ...

Цари – самодержцы и концепция царской власти.  Иван Грозный
Иван IV Грозный венчался на царство и с тех пор неуклонно проводил политическую линию в соответствии с этим титулом. Фактически был завершен институт политического лидерства, то есть закрепление его как устойчивой, государственной формы лидерства. Основы этого заложил Иван III, а довел до логического конца Иван Грозный. Традиционно - ве ...