Реформы Петра I: замысел и осуществление. Оценка петровских преобразований

В системе Петровских преобразований церковная реформа не была случайным эпизодом. Скорее, напротив, эта реформа была чуть ли не самой последовательной и принципиальной. Это был властный и резкий опыт государственной секуляризации. Как заметил однажды Е.Е. Голубинский, это было «перенесение к нам с запада, так сказать, еретичества государственного и бытового». Опыт этот удался. В этом весь смысл, вся новизна, вся острота, вся необратимость петровской реформы. Конечно, у Петра были «предшественники», и реформа уже задолго до него «подготовлялась». Но подготовка была еще несоизмерима с самой реформой, и Петр слишком мало похож на своих предшественников. Однако несходство не только в одном темпераменте и не в том, что Петр повернул к Западу. В самом западничестве он далеко не был первым, не был и одиноким в Москве конца XVII столетия. Ведь к Западу Московская Русь обращается и поворачивается намного раньше. И Петр застает в Москве уже целое поколение, выросшее и воспитанное в мыслях о Западе, если и не в самих западных мыслях. В среде прочно осевших киевских и "литовских" выходцев он находит первое и активное сочувствие своим начинаниям. Таким образом, новизна петровской реформы лежит не в западничестве, а в секуляризации[9].

Именно в этом реформа Петра была не только поворотом, но и переворотом. "Сочинил из России самую метаморфозис или претворение", по выражению современника. Так реформа была задумана, так она была воспринята и пережита. Ведь и сам Петр хотел разрыва. У него с детства была психология революционера. Поэтому он создавал и воспитывал психологию переворота. В Петре ясно видны черты сходства с большевиками. "Он и был большевик на троне. Он устраивал шутовские, кощунственные церковные процессии, очень напоминающие большевистскую антирелигиозную пропаганду", - говорит Бердяев. И именно с Петра начинается великий и подлинный русский раскол! Раскол не столько между правительством и народом (как думали славянофилы), сколько между властью и Церковью. Происходит некая поляризация душевного бытия России. Русская душа раздваивается и растягивается в напряжении между двумя сосредоточиями жизни: церковным и мирским. С Петра мы вступаем окончательно в критическую эпоху. Петровская реформа означала сдвиг и даже надрыв во всех душевных глубинах. Изменяется самочувствие и самоопределение власти. Она утверждает свою суверенную самодостаточность. Именно в этом вбирании всего в себя государственной властью и состоит замысел того "полицейского государства", которое учреждает в России Петр. Само "полицейское государство" есть не только и даже не столько внутренняя реальность. Нет, не столько строй, сколько стиль жизни. Чувствуется не только политическая теория, но и религиозная установка, и в своем попечительном вдохновении "полицейское государство" неизбежно оборачивается против Церкви. Такое государство единолично и единодержавно берет на себя безраздельную заботу о религиозном и духовном благополучии народа. Империя не стала органической, и "она легла тяжелым гнетом на русскую жизнь. От реформы Петра идет дуализм, столь характерный для судьбы России и русского народа, в такой степени неведомый народам Запада. Если уже Московское царство вызывало религиозные сомнения в русском народе, то эти сомнения очень усилились относительно Петровской империи". И только в пределах государственной делегации и поручения Церкви отводится в системе народно-государственной жизни свое место, но только в меру и по мотиву государственной полезности и нужды. Здесь ценится или учитывается не столько истина, сколько гордость, пригодность для определенных политико-технических задач и целей. Закономерно духовенство обращается в своеобразный служилый класс.

Так, Петр, создавший Святейший Синод по немецкому лютеранскому образцу, жестоко поработил и ослабил Церковь. Но эта церковная реформа также стала возможна в результате внутреннего ослабления самой Церкви, невежества иерархии и потери ее нравственного авторитета. "Такое состояние Русской Церкви может объяснить потерю церковного духа и чутья в столь крупном русском человеке, как Петр Великий. Ведь понимания Церкви у него не было, а с этим и невозможно было понимание и собственной власти как русского монарха. В своем отношении к Церкви он подрывал самую существенную основу своей власти - ее нравственно-религиозный характер". В этом-то и состоит основной урок Петровской Реформации.

Л.Н. Толстой.
В своей курсовой работе мы, разумеется, не могли не коснуться творчества и личности нашего гениального земляка Льва Николаевича Толстого. Понимая, однако, всю его неординарность и неисчерпаемость как писателя, так и человека, мы позволили себе лишь приблизиться к нему с точки зрения нашего скромного исследования в плане его принадлежнос ...

Принятие христианства на Руси.
Древнейшее прошлое восточнославянского язычества. Вначале несколько слов о самом термине "язычество". Он - литературного происхождения. Произошел от церковнославянского слова "языци", т. е. "народы", "иноземцы". Таким образом, русские книжники эпохи Киевской Руси - христиане по вере - как бы &quo ...

СССР во второй половине 20-х — 30-е годы XX в.. Экономическая политика
Во второй половине 20-х годов важнейшей задачей экономического развития стало превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечение ее экономической независимости и укрепление обороноспособности. Неотложной потребностью была модернизация экономики, главным условием которой являлось техническое совершенствование (перевооружение) в ...