Мальтийский орден в Российской Империи и Павел I

Павел I (1754–1801) – Император Всероссийский (с ноября 1796 г) – одна из самых неоднозначных личностей в российской истории. Павел рос в атмосфере сплетен и интриг, царивших при дворе Екатерины. Став Императором, первое, что совершил Павел, – это восстановил справедливость по отношению к своему отцу, короновав его посмертно. Чтобы оградить свои права и права своих наследников на престолонаследие, он в 1797 г. издал «Учреждение об императорской фамилии», навсегда наведшее порядок в престолонаследии дома Романовых. Павел I ограничил права и привилегии дворянства, чем заслужил его ненависть. Сократил барщину. Запретил продажу крестьян без земли, с молотка. Любовь к Императору простого люда приписывало ему чудесное избавление от смерти, остались свидетельства о чудесах и исцелениях, произошедших на его могиле. «История всех царей, низложенных с престола или убитых, была для него мыслию . ни на минуту его не покидавшей. Эти воспоминания возвращались, точно привидение, которое, беспрестанно преследуя его, сбивало его ум и затемняло его разум» – писал французский посол Сегюр. Страх за собственную жизнь доходил у Павла до мании. Вспыльчивый, но и отходчивый Павел ссылал без числа, но за все время своего царствования, не подписал ни одного указа о казни. Павел I пользовался огромным авторитетом в Европе. Его внешнеполитическая деятельность обширна и замечательна. В особенности история взаимоотношений его и Мальтийского орддена

Учитель десятилетнего Павла С.А.Порошин писал в своем дневнике 28 февраля 1765 г.: «Читал я Его Высочеству Вертотову историю об Ордене мальтийских кавалеров. Изволил он потом забавляться и, привязав к кавалерии своей флаг адмиральский, представлять себя кавалером Мальтийским».

Это семя упало на благодатную почву. Прошли годы и Император Павел I захотел создать в России рыцарское сословие, подобное европейскому.

Еще в 1782 г. Павел Петрович, путешествуя по Европе, был принят в Риме папой Пием VI. Эта встреча оставила сильное впечатление у Павла на всю жизнь. Уже после смерти Екатерины II, Павел I подписал проект о нунциатуре и даже изъявил желание, чтобы нунций прибыл в российскую столицу еще до его коронации. Им стал Лоренцо Литта.

После начала французской революции Павел дал французскому королю Людовику XVII убежище в Митаве, а на Волыни и Подолии разместил семитысячный корпус, состоящий из 5 полков французов-эмигрантов на русской службе, под командованием принца Конде.

«В 1796 г. байли граф Литта, брат папского нунция при петербургском дворе, явился в Петербург с просьбою к русскому Императору от лица Мальтийского ордена, возвратить ему доходы, получаемые Орденом от своего острожского приорства на Волыни, которое по второму присоединению западных областей от Польши отошло к России. Доходы Острожского приорства, по счету Ордена, простирались до 120000 польских злотых в год. Государь по ходатайству Литты не только возвратил означенные доходы Ордену, но и увеличил их до 300000 злотых особой конвенцией».

Итак, Павел I выразил желание закончить дело об Острожском майорате в пользу Ордена, заключив с Великим Магистром особую Конвенцию.

Теория дискриминации
Отличительной особенностью Беккера является рассмотрение любого социального явления и любой сферы общественной жизни как области приложения экономического анализа. Первой попыткой проведения данного принципа было исследование проблем расовой дискриминации с точки зрения ее влияния на рынок труда, проведенное Беккером в его докторской ди ...

Век XIX
Приемником Екатерины II стал ее сын Павел I, не оказавший заметного влияния на развитие абсолютизма. За четыре года своего правления он проявил себя как самодержавный властитель, но не правомерно считать его исключительно реакционером и антинациональным деспотом. Он был образован, знал иностранные языки, очень негативно относился к проя ...

История России с древнейших времен до наших дней. Введение
Прошлое не исчезает, а продолжает жить в накопленном опыте социальной жизни. Обобщение и обработка накопленного человеческого опыта — первейшая задача истории. Historia est magistra vitae («История — наставница жизни») — говорили древние. И действительно, люди всегда, особенно в переломные периоды жизни человечества, в гигантской лабор ...