VIII – IX века в истории славянства. Культура, религия и быт

Страница 3

Рассмотрев поклонения стихийным божествам, теперь обратимся к другой половине славянской мифологии, а именно:

Славянская мифология после введения христианства

Введение христианства в славянских землях (с 9 века) положило конец официальному существованию славянской мифологии, сильно разрушив ее высшие уровни, персонажи которых стали рассматриваться как отрицательные, если только не отождествлялись с христианскими святыми, как Перун — со святым Ильей, Велес — со святым Власием, Ярила — со святым Юрием (Георгием). Низшие же уровни славянской мифологии, как и система общих противопоставлений, оказались более устойчивыми и создавали сложные сочетания с господствующей христианской религией.

Сохранилась, прежде всего, демонология: вера в лешего, водяного. У южных славян бытовал сложный мифологический образ вилы (сербский), самовила, самобида (болгарский), — горных, водяных и воздушных духов. Общеславянский полевой дух — полудница, у восточных славян — полевик. Многочисленные мифологические образы связывались (особенно у восточных славян) с домашним хозяйством: например всем известный домовой, у него существовало огромное количество имен (русский домовой): дедко, дедушко, доброхот, доброжил, суседко, хозяин он, сам), (украинский) хатний дiдко, (белорусский): хатник, господар, (польский): skratz, (чешский): skritek, skrat, krat. Существовали также духи отдельных дворовых построек — банник, овинника. Двойственным было отношение к духам умерших: с одной стороны, почитались покровители семьи — деды — родители, умершие естественной смертью, с другой — считалось опасными мертвяки, умершие преждевременной или насильственной смертью, самоубийцы, утопленники. К числу предков — покровителей относился Чур, к враждебным мертвецам — упыри, мавки. Сохранилась вера в многочисленных злых духов — злыдней, мару, кикимору, анчутку, нячистиков — у белорусов шешки, цмоки. Болезни олицетворялись с подчеркиванием отдельных их симптомов: Трясея, Огнея, Ледея, Хрипуша, известны представления о двенадцати лихорадках в русских заговорах, находящие параллели в других индоевропейских традициях.

Вместе с тем древние традиции находили отражение в целом ряде таких памятников, в которых при использовании некоторых терминов и ключевых понятий христианской мифологии представлен и комплекс основных категорий славянской мифологии. Одним из наиболее характерных жанров у восточных славян являются духовные стихи, по форме и музыкальному исполнению продолжающие общеславянскую традицию пения эпических песен. Так в древнерусской "Голубиной книге" содержатся представления о соотношение человека и вселенной, микро- и макрокосмоса, соответствующие ведийскому гимну о Пуруше и восходящие к обществу с ним индоевропейскому мифу о творении мира из тела человека. К индоевропейским истокам восходит и сюжет спора Правды и Кривды. У западных славян к числу текстов, продолжающих архаичные карнавальные традиции, относились мистериальные фарсы с мифологическими персонажами типа восточнославянского Ярилы.

Христианство у славян в значительной степени усвоило старый мифологический словарь и обрядовые формулы, восходящие еще к индоевропейским источникам: "бог", "спас", "святой", "пророк", "молитва", "жертва", " крест" .

Лицейские друзья. Друзья навеки… Мой первый друг, мой друг бесценный
Мой первый друг, мой друг бесценный! И я судьбу благословил, Когда мой двор уединенный, Печальным снегом занесенный, Твой колокольчик огласил. Молю святое провиденье: Да голос мой душе твоей Дарует то же утешенье, Да озарит он заточенье Лучом лицейских ясных дней! "И. И. Пущину", 1826 Иван Иванович Пущин в первый раз встретилс ...

Циклическая концепция развития цивилизаций
Образ цикла в качестве мировоззренческого ориентира сформировался на простых и доступных всем наблюдениях: жизненно-биологический путь человека (рождение, рост, молодость, зрелость, старость, смерть), лунные фазы, смена времени года и. т.д. поэтому цикличность, цикл - обязательный элемент всех мифов об умерших и воскресших богах, катаст ...

Глобальные вопросы
Но, вот какой наблюдается парадокс: царь, веривший в то, что Распутин послан ему небом, дабы защищать его и всю царскую семью и помогать ему самому советами от лица господа бога, должен был бы безмолвно вслушиваться в каждое его слово, принимать его речь как истину, как пророчество, ибо устами его говорит сам бог, внимал его советам лиш ...